Федькино счастье

Сколько их таких бродит по улицам? Мы уже давно не обращаем на них внимания, разве что раздражаемся, если к мусорному контейнеру из-за них не подойти или на лавочках пьяные спят – будто для них их поставили. Но у некоторых, бывает, дрогнет сердце – пожалеют бомжа. Поверят в него. И помогут. Эта история как раз о таком случае.

…Вика несколько дней наблюдала за ним из окна – как он роется в мусорке. Жалко его было – молодой, а еле ходит. Однажды заговорила с ним. Он сначала боялся, а потом робко попросил хлеба. Вроде не пьяный. Зовут Федором. Вика стала выносить ему еду, разговаривать, расспрашивать о жизни. Узнала о его нехорошем прошлом, о том, что живет он в аварийном выходе возле рудоремзавода. Документов нет, родных тоже.

Семья Хилевичей – Вика и ее муж Александр – создатели агентства праздников «Веселка» и участники Всеукраинского проекта «Больничные клоуны» – к  чужой боли неравнодушны и не могли не помочь нуждающемуся. А Федор, по его словам, устал жить на улице, хочет изменить свою жизнь, разыскать сестру в России и уехать к ней. Саша ходил смотреть, где живет Федор, носил ему еду и одежду. Поразило то, что в аварийной коморке Федор пытался создать уют, приспособил на стены какие-то крючки для одежды. Одежду у него украли. На улице то мороз, то дождь. Что с ним делать?

Хилевичи обратились в Александрийский городской территориальный центр социального обслуживания. Там с 2012 года в штате есть специалист по работе с бездомными. В его обязанности входит выявление бездомных, постановка их на учет, сбор информации о необходимой им помощи и, по возможности, содействие в оформлении документов, социальных выплат, устройство в лечебные учреждения или гериатрический пансионат. Все эти годы бомжам помогали в установлении гражданства, получении паспорта, в оформлении документов для получения группы инвалидности и для возобновления пенсионных выплат, некоторых направляли  в гериатрический пансионат. Бездомных в Александрии временно (на полгода) прописывают в самом территориальном центре по адресу улица Первомайская, 9 (Дом быта). Учет в терцентре дает бездомным право на получение одежды, лечение, оказание помощи в оформлении документов, восстановлении паспортов, пенсионных выплат, лечении. К примеру, в 2019 году на учете было 20 бездомных.

Но Федору в терцентре помочь не захотели. Сказали, мол, специалист сейчас временно отсутствует, подождите пять дней, а потом снова придете, и вообще, мы ему ничем помочь не можем. И вот это как раз самое странное. Как же так? Ведь это прямые обязанности терцентра.

В итоге с помощью «Больничных клоунов» Федор все-таки нашел пристанище – в благотворительном центре реабилитации для нарко- и алкозавимисых «Ковчег» в Байдаковском (Октябрьском) микрорайоне (улица Трудовых резервов, 3). Привезли его туда совсем обессиленным, а когда стали помогать купаться, он заплакал. Него накормили, одели, и впервые за много лет Федька спал на кровати, в постели. За несколько дней в «Ковчеге» он отъелся, повеселел и даже стал лучше ходить, а раньше совсем падал. Вот каким стал!

Директор БЦ «Ковчег» Евгений Моисеев рассказал: если Федор действительно намерен изменить свою жизнь к лучшему, он может пока остаться в центре реабилитации. Документов у Федора нет никаких и ничего, кроме свидетельства о рождении, и не было, но и оно утеряно. Со слов бездомного, родился он в Саратове в 1978 году, потом мать с детьми переехала в Казахстан, а оттуда – в Украину, где жил Федькин отец, с которым семья не общалась. За деньги от проданного в Казахстане жилья вся семья – бабушка, мать, Федька с сестрой и дядя – какое-то время жили в съемной квартире, а потом стали бомжевать. Приходилось воровать, за что Федька и отсидел. Были проблемы с алкоголем и наркотиками. Нарушение координации движения – это последствия наркомании, и возможно, Федору положена группа по инвалидности.

Одно время семья жила в посадке у Звенигородки – несколько лет назад о «лесном племени» писали местные газеты. Потом их приютили верующие в Войновке. Но мать и сестра постоянно скандалили с хозяйкой дома, и вскоре ушли, а Федька за ними. Все родственники, кроме психически больного дяди, уже умерли.

– Обычно все бомжи, которые к нам попадают, имеют схожую историю: они оказались на улице из-за своего тяжелого характера и образа жизни, потеряли все, и родственники ничего не хотят о них знать, – говорит Евгений. – Люди бомжуют большую часть жизни и привыкают к этому. Социализироваться уже не хотят. У них обостренное чувство свободы. Оформление документов – очень сложный и длительный процесс, мы готовы помочь, опыт есть. Так что все зависит от Федора. Будет у него желание измениться – останется у нас. А может, когда потеплеет, уйдет сам, как другие. Еще рано о чем-то говорить.

Читайте также: Последний житель Головковского — Zametka — Новости Александрии